Каково определение сознавания у Моше и как он этому «обучал»?
Он давал инструкции, сперва довольно общие, а затем потихоньку, словно движение сужалось все больше и больше, так что можно было сказать: «Теперь я подхожу к частям, которые могу, по-видимому, дифференцировать».
Я могу дифференцировать различные части движения, а затем минимизировать само движение. Затем, если я достигаю сознавания того, что делаю, я могу начать движение в любое время и любым способом, который мне нравится, то есть быстро, медленно… совершать по-настоящему быстрые или очень-очень медленные движения. И это, по-моему, то, что Моше имел в виду под сознаванием, или то, что я тогда понимала.
Был ли тогда особый способ, которым Моше пытался «обучить» сознаванию? Можно ли сказать, что с годами он изменил свой образ мышления?
Не думаю. Самое удивительное в его «обучении» было то, что он находил так много различных вариаций. Это было настоящим безумием. Всегда было одно и то же, исследуемое с разных сторон; и связи между ними; и обнаружение того, каков был эффект. Это не было движение ради движения. Это было движение для того, чтобы пробудить сознавание, понять себя и заметить, что вы на самом деле делаете — то, что приходит спонтанно, а затем получает большее сознавание.
Какая среда способствует сознаванию?
Обычная и простая. Движение – это то, что каждый так или иначе может понять. Но вам нужен некоторый опыт движения, чтобы понять, что вы можете двигаться, фактически не двигаясь.
Итак, что касается среды в смысле вещей, которые он предлагал, педагогики, помещения, где он преподавал, тишины..?
Думаю, что когда вы говорите, то хотите, чтобы вас слышали. Поэтому, конечно, требовалась относительная тишина. Но что касается уроков на Александра Янная, то с улицы часто доносился шум, который иногда можно слышать на записях. Абсолютная тишина невозможна, да это не так уж важно. Все, что нужно, – это немного тишины, чтобы вы могли сосредоточиться. Я думаю, что на Александра Янная людей не слишком беспокоил шум снаружи, потому что их внимание было настолько обращено внутрь. Так что шум их не отвлекал.
Но из вашего опыта – если бы вы преподавали сегодня – какова была бы особая атмосфера, условия, которые вы попытались бы создать, чтобы «обучать» сознаванию?
Я не знаю. Я определенно не стала бы помещать людей в герметичное бомбоубежище. Ведь метод – о жизни, и вам придется привыкнуть к тому, что происходит вокруг, и смотреть, как это влияет на вас. Вам нужно знать, как нейтрализовать это и что важно не поддаваться так легко влиянию внешних обстоятельств – или, по крайней мере, знать, как нейтрализовать такие влияния.
Отсутствие полной тишины во время занятий на Александра Янная не было проблемой. Но, конечно, отвлекало, когда люди просто сидели и болтали. А в самом начале многие люди приходили на уроки на Александра Янная, чтобы посидеть и посмотреть занятие. Это было большим испытанием для Моше, пока он не научился говорить: «Пожалуйста, не записывайте, пожалуйста, не ходите вокруг…» Изначально ему льстило, что люди проявляли интерес и приходили посмотреть, делали заметки и пользовались тем, чему он учил. Видите ли, были даже люди, которые писали книги, как, например, Па́ула (Га́рбур). Паула сидела там, смотрела и записывала… Когда вы читаете ее книгу (о взаимодействии кольцевых мышц, т.е. сфинктеров), то видите влияние, и она даже указывает, что была под влиянием, но не уточняет кого. Однако она все равно сделала нечто хорошее.
Делился ли Моше с вами своими идеями о том, как он давал инструкции, или как созерцать, или была ли какая-то особая причина для начала ATM определенным образом?
Я могу говорить только о том, что происходило со мной, я была только на занятиях на Александра Янная, и у меня нет опыта уроков, которые он давал в Штатах и в других странах. А с нами… он хотел, чтобы мы поняли, что он имеет в виду. Он проводил урок и думал, что мы должны понять, что он имел в виду.
То есть, он никогда ничего вам не объяснял, никогда не выражал своих намерений, никогда не анализировал урок?..
Нет, ничего подобного после уроков не бывало.
/ / /
Над переводом работали: Дарья Седова, Анастасия Сметанкина